Дневник первичной профсоюзной организации работников РНИМУ им.Н.И.Пирогова

Открытое письмо
в защиту профессиональной чести и достоинства группы преподавателей РНИМУ им. Н.И. Пирогова, учредивших в данном вузе первичную организацию Профсоюза «Университетская солидарность»

Итак, 6 марта 2014 г. ректор РНИМУ им. Н.И. Пирогова А.Г. Камкин сделал мне незабываемый подарок к Международному женскому дню - уволил меня по статье 81 ТК РФ, пункту 6а - за прогул. Все началось 7 января 2014 г., когда А.Г. Камкин получил наш рождественский "подарок" - официальное уведомление о создании в РНИМУ им. Н.И. Пирогова Первичной профсоюзной организации межрегионального профсоюза работников высшей школы "Университетская солидарность". После этого в течение двух месяцев руководство Университета осуществляло планомерное, жесткое давление на членов профсоюза, что подробно изложено в Дневнике Первичной профсоюзной организации unisol_rnimu.

Собственно декан психолого-социального факультета Н.Н. Снежкова сразу озвучила неофициальную позицию ректора - "найти поводы для увольнения всех учредителей профсоюза". Половина членов профсоюза вышла из ее состава уже до 13 января 2014 г. под административным давлением, в отношении оставшихся были организованы репрессии - жесткий контроль нахождения сотрудников на территории Университета с введением незаконных графиков, в которых должно быть отражено местонахождение работника 36 рабочих часов в неделю с номерами стационарных телефонов.

При этом в наших трудовых договорах рабочих мест не обозначено, а то, что выдают за рабочие места - совершенно не приспособлено для комфортной работы. У моей бывшей кафедры одно более или менее оборудованное помещение, 18 кв.м., с тремя столами и двумя компьютерами, которое, ко всему прочему, не убирается. Нахождение в помещении более трех человек уже делает невозможной осуществление какой-либо продуктивной работы (у нас на кафедре 17 сотрудников профессорско-преподавательского состава и 2 сотрудника учебно-вспомогательного персонала). Поэтому требование, выдвинутое администрацией факультета и подтвержденное затем в открытом письме ректором А.Г. Камкиным, выступает, по сути, как принуждение к труду (что запрещает статья 4 ТК РФ).

Более того, нахождение на клинической базе, с которой у Университета отсутствует официальный договор, также не является, с точки зрения ректора А.Г. Камкина, уважительной причиной для отсутствия на территории кафедры (мне за это был вменен выговор). Учитывая, какие объективные препятствия существуют для заключения официальных договоров (к слову, договор с клиникой неврозов (НПЦ психоневрологии), на которой я проводила занятия и консультировала пациентов, уже год "кочует" по государственным инстанциям), почти все клинические базы нашего факультета являются неофициальными. Приобретение клиническими базами официального статуса - прямая обязанность руководства ВУЗа. Мне же это вменили как дисциплинарный проступок.

Не вдаваясь в подробности всей двухмесячной борьбы профсоюза с руководством, я расскажу о том, при каких обстоятельствах меня уволили. Мы с коллегой вместе преподаем два предмета (лекции и семинары) и, чтобы иметь возможность ездить на клиническую базу, не разрывая день, ведем по две пары через неделю. Никакого самовольного изменения расписания в этом нет.

Все началось 20 февраля 2014 г., когда ассистент кафедры клинической психологии Р.Р. Харисова вела лекцию и семинар по предмету "Расстройства личности" у студентов 3 курса отделения "Клиническая психология". Ей вменили нарушение трудовой дисициплины в связи с тем, что она читала лекцию в отсутствии доцента кафедры клинической психологии Ю.В. Чебаковой (т.е. меня) через официальное уведомление из отдела кадров (безусловно, как не трудно догадаться, Р.Р. Харисова так же состоит в профсоюзе). 24 февраля 2014 г. в соответствии с графиком работы сотрудников кафедры клинической психологии, утвержденным заведующим кафедрой, лекцию и семинар по предмету "Патопсихология" также вела ассистент Р.Р. Харисова.

Мне в этот день звонили из отдела кадров с тем, что мне нужно подойти к начальнику отдела кадров. Я ответила, что, согласно графику работы, буду в Университете только 27 февраля 2014 г.

Когда я пришла в отдел кадров 27 февраля, мне выдали два уведомления, в которых мне предлагалось объяснить причины отсутствия на рабочем месте не только 20 февраля 2014 г., но и 24, и даже 25 февраля 2014 г., когда я проводила занятие на учебно-практической базе, что было прекрасно известно и декану Н.Н. Снежковой, и организационно-методическому отделу, и отделу кадров - должностным лицам, составившим акты о нарушении мной трудовой дисциплины.

По моему требованию меня ознакомили с актами проверки трудовой дисциплины, в которых я нашла целый ряд несоответствий и прямо заявила начальнику отдела кадров М.В. Николаевой о фальсификации официальных документов. То же самое я изложила в объяснении от 28 февраля 2014 г., которое просила ректора А.Г. Камкина рассматривать и как жалобу на неправомерные действия подчиненных ему лиц. 06 марта 2014 г. отдел кадров настоятельно приглашал меня приехать по распоряжению ректора, чего в этот день я не могла сделать, т.к. находилась на клинической базе и вела консультативную работу кафедры.

По телефону М.В. Николаева ответила отрицательно на вопрос, связано ли это с моим увольнением. Мы договорились о встрече на следующий день, 07 марта 2014 г., до начала моей лекции в 9.00. Когда я пришла в отдел кадров 07 марта, там находились сотрудники отдела кадров, декан психолого-социального факультета Н.Н. Снежкова, представитель юридического отдела. Сначала меня ознакомили с приказом о выговоре за отсутствие на рабочем месте 20 февраля 2014 г., затем с приказом о моем увольнении за прогул 24 февраля 2014 г. Сначала мне хотели выдать незаверенные копии документов; представитель юридического отдела говорила, что это вовсе необязательно, и акты мне также не обязаны предоставить. Но к концу дня я все же получила по заявлению почти все документы, связанные с увольнением, заверенные надлежащим образом. К слову, использовав мои ценные указания в отношении фактов фальсификации документов, руководство задним числом составило еще два акта от 24 фераля 2104 г. о мониторинговой проверке трудовой дисциплины в течение дня, чтобы обосновать именно мой прогул в этот день.

И еще я хочу рассказать, как прошел мой последний день в Университете, дабы раскрыть весь произвол администрации, переход всех возможных границ и коррозию гуманности. После того, как я ознакомилась со всеми документами, получила свою трудовую книжку со стигмой увольнения за прогул, меня хотели вынудить прямо в отделе кадров написать заявление о выдаче копий документов и как можно быстрее покинуть территорию Университета.

Когда я отказалась это сделать, мотивируя тем, что мне нужно спокойно изучить трудовой кодекс, связаться с профсоюзом и юристами, вызвали проректора по общим вопросам А.В. Казанцева (военного в анамнезе, полковника полиции в запасе), который мне пытался объяснить, где теперь мое место и что нахождение посторонних лиц в Университете возможно только с разрешения декана или заведующего кафедрой, а сам ВУЗ, оказывается, является режимным объектом. Все утверждали, что наш профсоюз не имеет никакого отношения к РНИМУ им. Пирогова, т.к. зарегистрирован по частному адресу (это замечательная логика декана Н.Н. Снежковой, которая приняла адрес для корреспонденции за адрес организации).

Итак, я все же покинула отдел кадров и двинулась в направлении помещения кафедры для составления заявления о выдаче копий документов, связанных с работой, будучи сопровождаемая деканом Н.Н. Снежковой. Н.Н. Снежкова вела активную фотосъемку как в отделе кадров, так и на кафедре, чтобы выложить в интернете фотографии того, в каком виде я прихожу в Университет на занятия и какой длины моя юбка. Сопровождала меня г-жа Н.Н. Снежкова и до туалетной комнаты. Потом она вызвала охрану Университета, чтобы меня как можно скорее выдворить с территории ВУЗа.

Ушла Н.Н. Снежкова только тогда, когда мои коллеги призвали ее к элементарной человечности. После того, как я получила часть документов и вышла на улицу с коллегами при возвращении на территорию Университета меня остановила охрана и пыталась изъять у меня электронный пропуск.

Именно так было указано в служебной записке, адресованной отделу безопасности начальником отдела кадров - "изъять пропуск" начальником отдела безопасности, который представился мне как "Конь в пальто". Этот персонаж пытался силой вытолкать меня с территории Университета, разговаривал в совершенно неподобающем тоне, превышал свои должностные полномочия. Меня окружила толпа сотрудников охраны.

И только приход начальника отдела кадров М.В. Николаевой позволил разрешить ситуацию; и в отделе кадров я по всей надлежащей, законной форме сдала свой электронный пропуск. К слову, М.В. Николаева - единственный человек из администрации Университета, сохранивший лицо и человечность, передала мне свой личный номер телефона, чтобы она всегда могла решить вопрос с нарушением моих прав на территории ВУЗа.

Апофеозом дня стал вызов охраны администрацией факультета, когда заместитель декана Е.А. Хрусталева заметила мою беседу в коридоре с группой студентов. Сотрудник охраны также пытался выдворить меня с территории Университета, сказав, что я учиняю массовые беспорядки и организую демонстрации, в присутствии большого количества свидетелей угрожал, что я "проведу праздник в обезъяннике" и он вызовет сейчас наряд полиции, а также пытался узнать фамилии всех присутствующих и сделать их фотографии. Мы с коллегами все же покинули территорию ВУЗа, сопровождаемые деканом Н.Н. Снежковой (которая напоследок хотела запретить мне воспользоваться туалетной комнатой со словами "нечего тут гадить, Вы больше тут не работаете", а также в который раз прочла увлекательнную лекцию о моем психическом нездоровье) и группой охранников.

Итак, ректор реализовал угрозы, озвученные им в знаменитом открытом письме о "Грязной пене". Мы ждем проверок государственных органов прокуратуры, трудовой инспекции и Министерства здравоохранения, в которые мы послали соответствующие жалобы и требования. И, разумеется, я буду подавать в суд по поводу не только моего незаконного увольнения, но и таких же незаконных, антигуманных действий администрации Университета, унижающих профессиональное и человеческое достоинство.